Том 13. Письма, наброски и другие материалы - Страница 56


К оглавлению

56

— О, это интересно… И в каком духе вы пишете эти книжки?

— Я стремлюсь внушить детям самые простейшие общественные понятия, делая это как можно осторожнее…

— Например?

— Скажем, я пишу рассказ об игрушечном коне. Тут я пользуюсь случаем, чтобы объяснить ребенку, сколько людей должно было работать, чтобы изготовить такого коня, — допустим: столяр, художник, обойщик. Таким путем ребенок знакомится с коллективным характером труда. Или описываю путешествие, в ходе которого ребенок не только знакомится с географией, но и узнает, что одни люди бедны, а другие — богаты, и т. д.

— Я слышал, что вы в настоящее время много пишете для кино?

— Да, я написал восемь сценариев. Три уже реализованы, а именно: «Октябрюхов и Декабрюхов» (на тему эволюции в понимании революции), затем — «Закованная фильмой» и, наконец, фильм, являющийся описанием 24 часов из жизни поэта, в котором я сам играю главную роль.

— Вероятно, вы вообще уже довольно много написали за свою жизнь?

— Государственное издательство как раз выпускает полное собрание моих сочинений. Недавно вышел из печати пятый том.

— Кроме того, вы уделяете внимание работе в журналах?

— Редактирую литературный ежемесячник под названием «Новый Леф», являющийся органом группы поэтов Левого литературного фронта, или так называемой группы Леф. Это уже весьма известные и выдающиеся писатели.

— Может быть, вы назовете наиболее талантливых?

— К этой категории я отнес бы прежде всего таких, как Асеев, Пастернак, Третьяков, Брик, Шкловский, а из самых молодых — Кирсанов или сочувствующий нам Сельвинский.

— А из других групп?

— Важнейшей из них является ВАПП, или Всероссийская ассоциация пролетарских писателей, насчитывающая много членов. Самые выдающиеся среди них — это Светлов, Уткин и Фадеев.

— Я вижу, что этих групп довольно много?

— Да, существуют еще: «Перевал», «Кузница» и, кроме того, другие объединения, как, например, Союз крестьянских писателей и т. д. Но как раз в данный момент находится в стадии организации Федерация советских писателей, которая объединит все эти союзы для совместной общественно-литературной деятельности и по профессиональным вопросам.

— Насколько вообще распространена сейчас литература в России? Многие ли пишут и, что еще важнее, многие ли читают?

— В последнее время отмечается постоянный и весьма значительный рост количества писателей и читателей. А особенно знаменательно то, что неслыханно вырос культурный уровень не только в крупнейших центрах, которыми являются столицы отдельных советских республик, но и по всей стране…

[1927]

Из беседы с редактором журнала «Польска вольность»

Спрашивают гостя-поэта:

— Откуда вы прибыли в Варшаву?

— Из поездки, которую я совершил в Прагу, Берлин, Париж…

— Какие впечатления?

— Хорошие.

— Как понравилась Прага?

— Хороший город.

— А Берлин?

— Хорош.

Улыбаемся. Чувствую, что мой собеседник отвечает как-то уклончиво.

— Ну, а Париж?

— Тоже хорош…

— Ну, а каковы ваши первые впечатления от Варшавы?

— Очень приятные. Меня гостеприимно принял ПЕН-клуб (тут Маяковский кланяется в сторону председателя клуба…). Очень приветливо встретили и т. д…

— Не чинили ли польские власти каких-либо препятствий с визой?

— Нет…

— Посвятите ли вы что-нибудь Варшаве?

— Разумеется, как только отсюда выеду…

— Хорошо, но ваши первые впечатления?.. Те впечатления, которые у художника играют такую большую роль в воспроизведении чего-либо.

— Очень приятные…

Маяковский улыбается, разгуливает по комнате, потирая руки…

— Можно ли узнать, с какой целью вы приехали в Варшаву?

— Познакомиться с людьми, посмотреть город… Я приехал по своей инициативе, на собственный счет, сам по себе…

— Вы не являетесь членом партии?

— Нет.

Здесь Маяковский начинает обосновывать позицию, занимаемую им как поэтом.

— Если бы я отошел от своих, то я перестал бы быть писателем. Я умер бы духовно… Ибо то, что творят сейчас писатели России, — это поэзия действия, борьбы за права человека труда.

Я свободный человек и писатель. Я ни от кого материально не завишу. А морально я связан с тем революционным движением, которое перестраивает Россию на началах общественного равенства… Вот, возьмем, господа, к примеру, этот чай. Его и в прошлом пили… Но кто пил? Не у каждого ведь хватало на то, чтобы пить настоящий чай.

— Как вам, писателям, живется в России?

— Хорошо.

— Вы не испытываете никаких стеснений?

— Никаких. В том случае, разумеется, если писательская деятельность не направлена в сторону контрреволюции.

— Каков ваш заработок?

— Я получаю от 1 до 2 рублей за строку стиха. Опубликовал около 90 своих книжечек; крупнейшие из них — это «Стихи о революции» (20 000 экз.), «Война и мир» (30 000 экз.) и «Мистерия-буфф» (50 000 экз.) Мои вещи переведены на французский, немецкий, грузинский, даже на китайский и польский языки.

— Довольны ли вы польскими переводами?

— Я сравнительно слабо знаю польский язык, но, насколько я могу судить, переводы «Мистерии» и «Левого марша», кажется, получились удачными…

— Что представляет из себя профессиональная организация русских писателей?

— Самой большой организацией, объединяющей рабочих писателей, является так называемая ВАПП (Всероссийская ассоциация пролетарских писателей). Она насчитывает около 6000 человек. Затем у нас есть Союз крестьянских писателей, который насчитывает около 5000 членов. Кроме того, есть группа, известная под названием Леф, в которую вхожу и я. Она насчитывает около 40 человек и представляет левый фронт в области искусства…

56